Плевок в душу...

Как часто мы стремимся выручать,
Вытаскивать из черного провала,
И во спасение приходится вступать
В бои без правил с поднятым забралом.

Все потому, что сами были ТАМ,
Где кровь из-под ногтей и воздух вязок,
Где солнце черное не видеть бы глазам,
Где боль от ран, и боль от перевязок...

И, голыми руками сбив замОк,
Преграды многослойные разрушив,
Мы получаем яростный плевок.
Точнёхонько. И прямо в душу.

Нет, ты мне совсем не дорогая;
милые такими не бывают...
Сердце от тоски оберегая,
зубы сжав, их молча забывают.

Ты глядишь - меня не понимая,
слушаешь - не видя и не веря,
даже в этой дикой сини мая
видя жизнь - как смену киносерий.

Целый день лукавя и фальшивя,
грустные выдумывая шутки,
вдруг - взметнешь ресницами большими,
вдруг - сведешь в стыде и страхе руки.

Если я такой тебя забуду,
если зубом прокушу я память -
никогда к сиреневому гуду
ни идти сырыми мне тропами.

«Я люблю, когда темнеет рано!» -
скажешь ты и станешь как сквозная,
и на мертвой зелени экрана
только я тебя и распознаю.

И, веселье призраком пугая,
про тебя скажу смеясь с другими:
- Эта - мне совсем не дорогая!
Милые бывают не такими.

Никогда ни о чем не жалейте вдогонку,
Если то, что случилось нельзя изменить,
Как тропинку из прошлого грусть свою скомкав,
С этим прошлым порвите непрочную нить.

Никогда не жалейте о том, что случилось,
Иль о том, что случиться не сможет уже,
Лишь бы озеро Вашей души не мутилось,
Да надежды, как птицы парили в душе.

Не жалейте своей доброты и участья,
Даже если за все Вам - усмешки в ответ,
Кто-то в гении выбился, кто-то - в начальство,
Не жалейте, что Вам не досталось их бед.

Никогда-никогда ни о чем не жалейте,
Поздно начали Вы или рано ушли,
Кто-то пусть гениально играет на флейте,
Но ведь песни берет он из Вашей души.

Никогда-никогда ни о чем не жалейте,
Ни потерянных дней, ни ушедшей любви,
Пусть другой гениально играет на флейте,
Но еще гениальнее слушали Вы!

Андрей Дементьев

МНЕ УЖЕ НЕ ШЕСТНАДЦАТЬ, МАМА!

Ну что ты не спишь и все ждешь упрямо?
Не надо. Тревоги свои забудь.
Мне ведь уже не шестнадцать, мама!
Мне больше! И в этом, пожалуй, суть.

Я знаю, уж так повелось на свете,
И даже предчувствую твой ответ,
Что дети всегда для матери дети,
Пускай им хоть двадцать, хоть тридцать лет

И все же с годами былые средства
Как-то меняться уже должны.
И прежний надзор и контроль, как в детстве,
Уже обидны и не нужны.

Ведь есть же, ну, личное очень что-то!
Когда ж заставляют: скажи да скажи! -
То этим нередко помимо охоты
Тебя вынуждают прибегнуть к лжи.

Родная моя, не смотри устало!
Любовь наша крепче еще теперь.
Ну разве ты плохо меня воспитала?
Верь мне, пожалуйста, очень верь!

И в страхе пусть сердце твое не бьется,
Ведь я по-глупому не влюблюсь,
Не выйду навстречу кому придется,
С дурной компанией не свяжусь.

И не полезу куда-то в яму,
Коль повстречаю в пути беду,
Я тотчас приду за советом, мама,
Сразу почувствую и приду.

Когда-то же надо ведь быть смелее,
А если порой поступлю не так,
Ну что ж, значит буду потом умнее,
И лучше синяк, чем стеклянный колпак.

Дай твои руки расцеловать,
Самые добрые в целом свете.
Не надо, мама, меня ревновать,
Дети, они же не вечно дети!

И ты не сиди у окна упрямо,
Готовя в душе за вопросом вопрос.
Мне ведь уже не шестнадцать, мама.
Пойми. И взгляни на меня всерьез.

Прошу тебя: выбрось из сердца грусть,
И пусть тревога тебя не точит.
Не бойся, родная. Я скоро вернусь!
Спи, мама. Спи крепко. Спокойной ночи!

Эдуард Асадов

Я считал слонов и в нечет и в чет,
И все-таки я не уснул,
И тут явился ко мне мой черт,
И уселся верхом на стул.

И сказал мой черт:
- Ну, как, старина,
Ну, как же мы порешим?
Подпишем союз, и айда в стремена,
И еще чуток погрешим!

И ты можешь лгать, и можешь блудить,
И друзей предавать гуртом!
А то, что придется потом платить,
Так ведь это ж, пойми, потом!

Но зато ты узнаешь, как сладок грех
Этой горькой порой седин.
И что счастье не в том, что один за всех,
А в том, что все -- как один!

И ты поймешь, что нет над тобой суда,
Нет проклятия прошлых лет,
Когда вместе со всеми ты скажешь -- да!
И вместе со всеми -- нет!

И ты будешь волков на земле плодить,
И учить их вилять хвостом!
А то, что придется потом платить,
Так ведь это ж, пойми, - потом!

И что душа? -- Прошлогодний снег!
А глядишь -- пронесет и так!
В наш атомный век, в наш каменный век,
На совесть цена пятак!

И кому оно нужно, это добро,
Если всем дорога -- в золу...
Так давай же, бери, старина, перо
И вот здесь распишись, в углу!

Тут черт потрогал мизинцем бровь...
И придвинул ко мне флакон...
И я спросил его:
- Это кровь ?
- Чернила, -- ответил он...


Александр Галич

Огонь и лед". Перевод из Роберта Фроста

Одни говорят: мир умрёт в огне,
Другие твердят про лёд.
Я долго жил, и кажется мне,
Огонь скорей подойдет.

Но если бы кто-нибудь мне сказал,
что дважды нас гибель ждет,
я не удивился бы. Я узнал,
что ненависть – толще, чем лёд.

И равнодушие холодней
вечных покровов льда.
И если для смерти не хватит огней
Лед сгодится тогда…